Особенности предпочтения онлайн- и непосредственного межличностного общения у молодых людей с различным уровнем субъективного одиночества (дипломная работа, РУДН)

Введение

Предпочтение онлайн- или непосредственного межличностного общения нельзя сводить только к количеству времени, проводимого человеком в интернете. Для психологического исследования существенны мотив выбора канала коммуникации, субъективная безопасность взаимодействия, возможность самопрезентации, качество имеющихся социальных связей и переживание несоответствия между желаемой и фактической близостью. Современные исследования связывают одиночество с особенностями цифрового поведения, однако характер этой связи зависит от способа использования онлайн-среды и от того, заменяет ли она непосредственный контакт или дополняет его [3, С. 625–648; 4, С. 1089–1097; 6, С. 1345–1359; 8, С. 70–87; 10, С. 284–298; 13–14].

Актуальность исследования. Молодой возраст сопровождается интенсивным изменением круга общения, образовательной и профессиональной среды, способов поддержания дружеских и романтических отношений. Одновременно цифровая коммуникация позволяет поддерживать контакт независимо от физической дистанции и снижает часть барьеров непосредственного взаимодействия. При этом субъективное одиночество не тождественно объективной социальной изоляции: человек может иметь широкий круг контактов и сохранять переживание недостаточности значимых отношений [13–14]. Поэтому важно установить, связано ли повышение субъективного одиночества именно с предпочтением онлайн-коммуникации перед непосредственным взаимодействием и какие характеристики этого предпочтения требуют психологической интерпретации.

Степень научной разработанности проблемы. Первое направление исследований связано с психологическим измерением одиночества. Д.В. Рассел разработал и проверил психометрические свойства UCLA Loneliness Scale [11, С. 20–40], а Д. Рассел, Л.А. Пепло и К.Е. Катрона показали различимость одиночества и смежных негативных переживаний [12, С. 472–480]. Второе направление раскрывает предпочтение онлайн-взаимодействия и проблемное использование интернета: С.Е. Каплан рассматривает предпочтение онлайн-социального взаимодействия как самостоятельный компонент модели проблемного интернет-поведения [3, С. 625–648; 4, С. 1089–1097], а Р. Науленд, Э.А. Нека и Дж.Т. Качиоппо анализируют условия, при которых интернет может как способствовать восстановлению социальных связей, так и поддерживать избегание офлайн-контактов [8, С. 70–87]. Третье направление представлено исследованиями молодых людей и обобщениями связи цифрового поведения с одиночеством: М. Пецци и соавторы систематизируют данные о проблемном использовании социальных медиа молодыми взрослыми [10, С. 284–298], а Х.-П. Фэн и соавторы обобщают исследования социальных медиа и одиночества у подростков и молодых взрослых [6, С. 1345–1359]. Недостаточно объединёнными остаются измерение субъективного одиночества и прямое сопоставление предпочтения онлайн- и непосредственного общения внутри одной выборки молодых людей с разделением участников по уровню одиночества.

Цель работы — выявить особенности предпочтения онлайн- и непосредственного межличностного общения у молодых людей с различным уровнем субъективного одиночества.

Задачи исследования:

Объект исследования — межличностное общение молодых людей в непосредственной и цифровой коммуникативной среде.

Предмет исследования — особенности предпочтения онлайн- и непосредственного межличностного общения у молодых людей в зависимости от уровня субъективного одиночества.

Методологическая основа исследования. Работа строится на социально-психологическом понимании одиночества как субъективного переживания дефицита желаемых социальных связей, когнитивно-поведенческом объяснении проблемного интернет-поведения и сравнительном анализе коммуникативных предпочтений. Для эмпирической части целесообразны описательная статистика, проверка надежности шкал, корреляционный анализ, сравнение групп и при достаточном объеме выборки регрессионные модели.

Теоретическая база исследования. Используются работы по измерению одиночества [11, С. 20–40; 12, С. 472–480], модели предпочтения онлайн-социального взаимодействия и проблемного интернет-поведения [3, С. 625–648; 4, С. 1089–1097], исследования связи одиночества с цифровой коммуникацией [6, С. 1345–1359; 8, С. 70–87; 10, С. 284–298], а также актуальные материалы о социальном соединении и одиночестве [13–15].

Элементы научной новизны состоят в совместном рассмотрении субъективного одиночества и предпочтения двух форм межличностного общения; в разделении интенсивности цифрового поведения и психологического предпочтения онлайн-взаимодействия; в построении модели сопоставления коммуникативных характеристик групп с различным уровнем одиночества.

Практическая значимость заключается в возможности применять полученные результаты при психологическом консультировании молодых людей, разработке профилактических программ, посвященных одиночеству и цифровому поведению, а также при выборе диагностических показателей для последующих исследований межличностной коммуникации.

Структура работы. Дипломная работа по теме «Особенности предпочтения онлайн- и непосредственного межличностного общения у молодых людей с различным уровнем субъективного одиночества», подготовленная для Российского университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы (РУДН), включает введение, три главы, заключение и список использованных источников. Первая глава раскрывает теоретические основания, вторая посвящена эмпирическому исследованию, третья — интерпретации результатов и практическим рекомендациям.

Схема проведения исследования

Исследование следует строить последовательно: определить психологическое содержание ключевых понятий, перевести их в измеряемые показатели, провести обследование молодых людей, сопоставить группы по уровню одиночества и только после этого переходить к содержательной интерпретации различий в коммуникации. Такая логика позволяет не подменять психологическое предпочтение онлайн-общения простой частотой использования цифровых сервисов.

Формирование теоретической основы

Сначала необходимо развести субъективное одиночество, объективную социальную изоляцию, дефицит социальной поддержки и добровольное уединение. Затем следует определить, что именно понимается под предпочтением онлайн-коммуникации: удобство отдельного канала, более высокая готовность к самораскрытию, снижение тревоги при опосредованном контакте либо устойчивый выбор онлайн-взаимодействия вместо непосредственного общения.

Методическое предостережение. Ошибкой будет заранее считать онлайн-общение причиной одиночества. Корреляционное исследование не позволяет автоматически установить направление причинной связи, а современные продольные данные указывают на возможность двусторонних отношений между одиночеством и проблемным медиаповедением.

Подбор и проверка диагностического инструментария

Для оценки субъективного одиночества необходимо использовать заявленную методику диагностики субъективного ощущения одиночества Д. Рассела и М. Фергюсона, соотнося ее интерпретацию с психометрической традицией UCLA Loneliness Scale [11, С. 20–40; 12, С. 472–480; 15]. Для оценки склонности предпочитать онлайн-взаимодействие содержательно подходит конструкт Preference for Online Social Interaction, разработанный в модели С.Е. Каплана и включенный в Generalized Problematic Internet Use Scale 2 [3, С. 625–648; 4, С. 1089–1097].

Организация выборки и процедуры

Выборка должна соответствовать заявленному понятию «молодые люди», поэтому возрастной диапазон требуется определить до начала анализа и одинаково применять ко всем участникам. В процедуре необходимо обеспечить добровольность участия, информирование респондентов, конфиденциальность и минимизацию сбора идентифицирующих сведений в соответствии с требованиями к неприкосновенности частной жизни и обработке персональных данных [1–2].

Обработка результатов

Статистический анализ следует начинать не с проверки основной гипотезы, а с контроля качества данных. После проверки пропусков и распределений рассчитываются описательные показатели и надежность используемых шкал, затем выбираются методы сравнения групп и оценки связи между переменными.

Методическое предостережение. Деление непрерывного показателя одиночества на низкий, средний и высокий уровни удобно для описания, но может приводить к потере информации. Поэтому групповые сравнения целесообразно дополнять анализом исходного непрерывного балла.

Интерпретация психологических различий

После получения статистических результатов необходимо отделить установленный факт от его психологического объяснения. Например, более высокий показатель предпочтения онлайн-взаимодействия у одиноких участников может соответствовать компенсационной стратегии, избеганию дискомфорта непосредственного контакта или особенностям имеющейся социальной сети; одно только различие средних не позволяет выбрать между этими механизмами [8, С. 70–87; 10, С. 284–298].

Разработка рекомендаций

Практические выводы должны непосредственно следовать из полученных данных. Если различия обнаружены только по отдельным шкалам, рекомендации формулируются применительно к этим показателям, а не ко всему цифровому поведению молодых людей.

Финальная проверка

При подготовке черновой системы поисковых запросов, тематических рубрик и перечня вопросов для самопроверки допустимо использовать приемы работы с генеративными моделями, однако библиографические реквизиты и научные утверждения необходимо сверять с первичными публикациями; такой вспомогательный подход к организации студенческой работы рассматривается В.А. Мустакимовым [7, С. 1–134].

Глава 1. Теоретические основы исследования субъективного одиночества и форм межличностного общения

Первая глава должна сформировать понятийную модель, которая будет непосредственно использована при интерпретации эмпирических данных. Необходимо показать, чем субъективное одиночество отличается от физического отсутствия контактов и почему предпочтение канала коммуникации нельзя оценивать вне мотивов, качества отношений и психологического состояния человека.

1.1. Субъективное одиночество как психологический феномен в молодом возрасте

Как определяется субъективное одиночество в современной психологии?

Чем оно отличается от объективной социальной изоляции и добровольного уединения?

Какие когнитивные, эмоциональные и поведенческие компоненты входят в переживание одиночества?

После сопоставления понятий рекомендуется таблица 1 — «Субъективное одиночество, социальная изоляция и уединение: критерии разграничения» [11, С. 20–40; 12, С. 472–480; 13–14].

Почему человек может испытывать одиночество при наличии большого количества социальных контактов?

Какие особенности молодого возраста способны усиливать чувствительность к качеству межличностных отношений?

Как связаны ожидаемая и воспринимаемая степень близости с субъективной оценкой отношений?

Для систематизации целесообразен рисунок 1 — «Психологические компоненты субъективного одиночества».

Какие факторы следует считать предпосылками, а какие — возможными последствиями одиночества?

Какие характеристики субъективного одиночества будут измеряться в эмпирической части?

Параграф следует завершить рабочим определением субъективного одиночества, которое затем используется без терминологических замен.

1.2. Теоретические подходы к предпочтению онлайн- и непосредственного межличностного общения

Какие психологические функции выполняет непосредственное межличностное общение?

Какие характеристики цифровой среды меняют условия самопрезентации и обратной связи?

После сопоставления форм коммуникации рекомендуется таблица 2 — «Онлайн- и непосредственное общение: психологические возможности и ограничения» [3, С. 625–648; 4, С. 1089–1097; 8, С. 70–87; 10, С. 284–298].

Что С.Е. Каплан понимает под preference for online social interaction [3, С. 625–648]?

Почему снижение субъективного риска самораскрытия способно повышать привлекательность онлайн-контакта?

При каких условиях цифровое общение дополняет существующие отношения, а при каких может становиться их заменой?

Целесообразен рисунок 2 — «Компенсационная и заместительная модели онлайн-взаимодействия» [8, С. 70–87].

Как различаются активное взаимодействие с другими людьми и пассивное потребление цифрового контента?

Почему высокая частота использования интернета сама по себе не доказывает предпочтение онлайн-общения?

Какие теоретические положения должны быть перенесены в систему эмпирических гипотез?

Итогом параграфа должен стать набор проверяемых предположений о возможной связи одиночества с выбором формы межличностной коммуникации.

1.3. Диагностика субъективного одиночества и предпочтения онлайн-взаимодействия

Какие показатели измеряет методика диагностики субъективного ощущения одиночества Д. Рассела и М. Фергюсона?

Как она соотносится с развитием UCLA Loneliness Scale и ее психометрической проверкой [11, С. 20–40; 12, С. 472–480; 15]?

После описания инструментария рекомендуется таблица 3 — «Диагностические конструкты, методики и интерпретируемые показатели исследования».

Какие компоненты включает модель generalized problematic Internet use С.Е. Каплана [4, С. 1089–1097]?

Как в этой модели операционализируется предпочтение онлайн-социального взаимодействия?

Какие дополнительные вопросы необходимы для оценки непосредственного общения?

Целесообразен рисунок 3 — «Операциональная модель переменных исследования».

Какие социально-демографические характеристики требуется контролировать?

Как проверить внутреннюю согласованность шкал на собственной выборке?

Какие ограничения возникают при использовании самоотчетных методик?

Итогом первой главы должна стать согласованная система понятий, переменных и диагностических показателей, достаточная для построения эмпирического дизайна.

Глава 2. Эмпирическое исследование предпочтения форм общения у молодых людей с различным уровнем субъективного одиночества

Вторая глава должна содержать воспроизводимое описание выборки, процедуры, диагностических инструментов и статистической обработки. Основное требование состоит в том, чтобы любой вывод о различиях между группами можно было проследить от исходного показателя методики до конкретного статистического результата.

2.1. Организация, выборка и процедура эмпирического исследования

Какой возрастной диапазон используется для определения молодых людей в конкретной выборке?

Каковы критерии включения и исключения участников?

Каким способом сформирована выборка и какие ограничения создает этот способ?

После описания участников рекомендуется таблица 4 — «Социально-демографические характеристики выборки».

Как обеспечивались добровольность участия и конфиденциальность ответов?

В какой последовательности предъявлялись диагностические методики?

Какие сведения о привычных формах общения собирались дополнительно?

Целесообразен рисунок 4 — «Последовательность эмпирического исследования».

Как кодировались ответы и проводилась первичная проверка базы?

Как определялась достаточность выборки для выбранных методов анализа?

Параграф необходимо завершить описанием окончательной выборки, включенной в статистическую обработку.

2.2. Уровень субъективного одиночества и характеристики коммуникативных предпочтений

Как распределяются суммарные показатели субъективного одиночества в выборке?

Какая доля участников относится к выделенным уровням одиночества?

После описания распределения рекомендуется таблица 5 — «Показатели субъективного одиночества в выборке молодых людей».

Как выражено предпочтение онлайн-социального взаимодействия?

Какие показатели характеризуют непосредственное общение?

Есть ли выраженные потолочные, нижние или асимметричные распределения?

Для наглядного сопоставления целесообразен рисунок 5 — «Профиль показателей онлайн- и непосредственного общения».

Какова внутренняя согласованность использованных шкал?

Какие дополнительные переменные связаны с основными показателями?

Какие описательные различия требуют последующей статистической проверки?

Параграф следует завершить перечнем эмпирических закономерностей без преждевременного объяснения их причин.

2.3. Связь субъективного одиночества с предпочтением онлайн- и непосредственного общения

Какова величина и направление связи между общим баллом одиночества и предпочтением онлайн-взаимодействия?

Связано ли одиночество с характеристиками непосредственного общения?

После корреляционного анализа рекомендуется таблица 6 — «Взаимосвязи субъективного одиночества и показателей межличностного общения».

Различаются ли показатели онлайн-предпочтения между группами с низким, средним и высоким уровнем одиночества?

Какова величина обнаруженных эффектов наряду с уровнем статистической значимости?

Сохраняются ли выявленные связи после учета социально-демографических переменных?

Целесообразен рисунок 6 — «Средние показатели предпочтения форм общения в группах с различным уровнем субъективного одиночества».

Какие результаты согласуются с моделями С.Е. Каплана [3, С. 625–648; 4, С. 1089–1097]?

Какие результаты сопоставимы с современными метааналитическими данными [6, С. 1345–1359]?

Какие гипотезы не получили подтверждения?

Методическое предостережение. Статистически значимое различие необходимо сопровождать оценкой величины эффекта и доверительного интервала; при большой выборке малый эффект может быть значимым, но иметь ограниченное психологическое значение.

Вывод второй главы должен точно зафиксировать подтвержденные связи и групповые различия, которые далее получают содержательную интерпретацию.

Глава 3. Интерпретация результатов и практические рекомендации по проблеме одиночества и межличностного общения

Третья глава должна связывать эмпирические результаты с психологическими механизмами, не превращая корреляционные данные в причинные утверждения. Практические рекомендации формулируются только по тем направлениям, для которых в исследовании получена достаточная доказательная основа.

3.1. Психологические механизмы связи одиночества с выбором формы общения

Какие результаты могут быть объяснены стремлением компенсировать дефицит значимых контактов?

Какие данные допускают интерпретацию через избегание сложностей непосредственного общения?

Какие данные согласуются с представлением о возможной двусторонней связи одиночества и проблемного медиаповедения?

После систематизации рекомендуется таблица 7 — «Эмпирический результат, возможный психологический механизм и альтернативное объяснение» [3, С. 625–648; 4, С. 1089–1097; 6, С. 1345–1359; 8, С. 70–87; 10, С. 284–298].

Какие механизмы подтверждаются несколькими показателями одновременно?

Какие объяснения остаются предположительными?

Как качество существующих отношений может менять связь одиночества с онлайн-коммуникацией?

Целесообразен рисунок 7 — «Модель возможных направлений связи между одиночеством и коммуникативным предпочтением».

Какие ограничения поперечного дизайна влияют на интерпретацию?

Какие дополнительные переменные следует включить в будущие исследования?

Параграф необходимо завершить разграничением эмпирически подтвержденных выводов и теоретических объяснений.

3.2. Коммуникативные профили молодых людей с различным уровнем субъективного одиночества

Какие сочетания показателей характерны для участников с низким уровнем одиночества?

Какие особенности обнаружены у участников со средним уровнем?

Какие коммуникативные характеристики наиболее выражены при высоком уровне субъективного одиночества?

Для сопоставления рекомендуется рисунок 8 — «Коммуникативные профили групп с различным уровнем субъективного одиночества».

Наблюдается ли одновременное снижение непосредственного общения и рост онлайн-предпочтения?

Встречаются ли участники с высоким одиночеством без выраженного предпочтения онлайн-контакта?

Какие результаты показывают, что онлайн-коммуникация может выполнять не только заместительную, но и поддерживающую функцию [8, С. 70–87]?

После анализа рекомендуется таблица 8 — «Уровень одиночества, характеристики общения и возможная психологическая интерпретация».

Какие индивидуальные различия препятствуют построению единого профиля?

Какие признаки могут использоваться психологом только как основание для дальнейшей диагностики, но не как самостоятельный диагностический критерий?

Параграф следует завершить описанием ограниченного числа эмпирически обоснованных профилей без навешивания клинических ярлыков.

3.3. Практические рекомендации и перспективы дальнейших исследований

Какие результаты исследования имеют практическое значение для психологического консультирования молодых людей?

В каких случаях следует работать прежде всего с переживанием дефицита близости, а не с самим фактом использования цифровых сервисов?

Какие навыки непосредственного общения целесообразно оценивать дополнительно?

После систематизации рекомендуется таблица 9 — «Выявленная особенность, направление психологической работы, ограничения рекомендации и ожидаемый результат».

Какие формы онлайн-взаимодействия могут поддерживать существующие социальные связи?

Когда выраженное предпочтение онлайн-контакта требует дополнительной оценки проблемного интернет-поведения?

Какие профилактические мероприятия могут быть адресованы студенческой и молодежной аудитории?

Целесообразен рисунок 9 — «Логика перехода от результатов диагностики к психологическим рекомендациям».

Какие результаты требуют проверки на более крупной и разнообразной выборке?

Какие преимущества даст продольный дизайн?

Какие дополнительные переменные — социальная тревожность, воспринимаемая поддержка, качество дружеских отношений — следует включить в последующие модели?

Для дипломной работы, выполняемой в РУДН, финальные рекомендации должны сохранять исследовательский характер: они опираются на собственные эмпирические результаты и не должны представляться как универсальные выводы обо всех молодых людях.

Источники и литература

Нормативно-правовые акты

1. Конституция Российской Федерации : принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020 [Электронный ресурс]. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_28399/ (дата обращения: 26.09.2026).

2. О персональных данных : Федеральный закон от 27.07.2006 № 152-ФЗ (ред. от 26.07.2026) [Электронный ресурс]. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61801/ (дата обращения: 26.09.2026).

Литература и публикации

3. Caplan S. E. Preference for Online Social Interaction: A Theory of Problematic Internet Use and Psychosocial Well-Being // Communication Research. 2003. Vol. 30, No. 6. P. 625–648. DOI: 10.1177/0093650203257842.

4. Caplan S. E. Theory and measurement of generalized problematic Internet use: A two-step approach // Computers in Human Behavior. 2010. Vol. 26, No. 5. P. 1089–1097. DOI: 10.1016/j.chb.2010.03.012.

5. Fam J. Y., Männikkö N. Loneliness and Problematic Media Use: Meta-Analysis of Longitudinal Studies // Journal of Medical Internet Research. 2025. Vol. 27. Art. e60410. DOI: 10.2196/60410.

6. Feng H.-P., Lien Y.-J., Cian S.-Y., Wang W.-Y., Li Y.-T., Chen C.-H., Wu Y.-Y. Exploring the relationship between social media use and loneliness in adolescents and young adults: a systematic review and meta-analysis // Social Psychiatry and Psychiatric Epidemiology. 2026. Vol. 61. P. 1345–1359. DOI: 10.1007/s00127-026-03175-4.

7. Мустакимов В. А. GPT студентам. 580 промптов, способных решить любую проблему. — Екатеринбург: Академия перефразирования и рерайта. Издательские решения, 2024. — 134 с. — ISBN 978-5-0060-4647-4.

8. Nowland R., Necka E. A., Cacioppo J. T. Loneliness and Social Internet Use: Pathways to Reconnection in a Digital World? // Perspectives on Psychological Science. 2018. Vol. 13, No. 1. P. 70–87. DOI: 10.1177/1745691617713052.

9. O'Day E. B., Heimberg R. G. Social media use, social anxiety, and loneliness: A systematic review // Computers in Human Behavior Reports. 2021. Vol. 3. Art. 100070. DOI: 10.1016/j.chbr.2021.100070.

10. Pezzi M., Corsano P., Santoro G., Gori A., Gámez-Guadix M., Musetti A. Solitary Experience and Problematic Social Media Use Among Young Adults: A Systematic Review with Recommendations for Future Research // Clinical Neuropsychiatry. 2024. Vol. 21, No. 4. P. 284–298. DOI: 10.36131/cnfioritieditore20240405.

11. Russell D. W. UCLA Loneliness Scale (Version 3): Reliability, Validity, and Factor Structure // Journal of Personality Assessment. 1996. Vol. 66, No. 1. P. 20–40. DOI: 10.1207/s15327752jpa6601_2.

12. Russell D., Peplau L. A., Cutrona C. E. The revised UCLA Loneliness Scale: Concurrent and discriminant validity evidence // Journal of Personality and Social Psychology. 1980. Vol. 39, No. 3. P. 472–480. DOI: 10.1037/0022-3514.39.3.472.

Интернет-источники

13. World Health Organization. Social connection : questions and answers. 30 June 2025 [Электронный ресурс]. URL: https://www.who.int/news-room/questions-and-answers/item/social-connection (дата обращения: 26.09.2026).

14. World Health Organization. From loneliness to social connection: charting a path to healthier societies : Report of the WHO Commission on Social Connection. 2025 [Электронный ресурс]. URL: https://www.who.int/groups/commission-on-social-connection/report (дата обращения: 26.09.2026).

15. University of California, Los Angeles. Loneliness: UCLA Loneliness Scale [Электронный ресурс]. URL: https://peplau.psych.ucla.edu/loneliness/ (дата обращения: 26.09.2026).